субота, 5 січня 2019 р.

Цитаты последнего философа Европы

9 цитат из беседы Славоя Жижека с читателями The Guardian

Словенский поп-философ, который готов рассуждать на любую тему: от неолиберализма до отношения к котикам, ответил на вопросы читателей The Guardian. «Теории и практики» ознакомились с ответами Жижека и выбрали 20 самых интересных цитат.


Перевод: Настя Севастьянова
«Поп-философия» несет на себе отпечаток некоторой легкомысленности, но Славой Жижек — один из немногих мыслителей, который сумел вырваться за пределы библиотеки и при этом не потерял ученой и политической объективности. Застой — главный враг Жижека. Идеи и весь наш способ бытия не должен быть подвергнут основательной критике, пока все не станет на свои места, чем они останутся непоколебимы в своем моральном абсолютизме.

В новой книге Absolute Recoil словенский философ применяет свой подход относительно идей Гегеля и Маркса, задаваясь вопросом, можно ли переиначить основы их прогрессивной мысли (на которые опираются и его философские идеи) или хотя бы переосмыслить их в контексте сексуальных и социальных проблем новой эпохи. В других своих книгах он пользуется своим методом для обсуждения работ таких режиссеров, как Альфред Хичкок и Дэвид Линч; он также часто выступает с ожесточенной критикой явлений современного общества, например, движения «Оккупай Уолл-стрит» или случаев сексуального насилия над детьми в Ротереме.


Об Айн Рэнд



Должен сказать, что я ценю Айн Рэнд. Конечно, я полностью не согласен с ее идеями. Но то, что мне нравится в ней, это что она находится над традиционными установками. Любая правящая идеология может функционировать, только обходя такие аспекты молчанием. Например, ни один капиталист не скажет: эгоизм — это хорошо. Они стараюстся прикрыть такую позицию, смягчить ее на благо общества, и только Айн Рэнд идет до конца. Для капитализма она значит то же, что, например, Мельбранш для католичества или Клейст для немецкого милитаризма. Все они являются помехой для правящей идеологии. Именно из-за выявления ее извращенной сути, о которой никто не говорит.
О том, каково это – быть Славоем Жижеком
Я не знаю, потому что я — это не я. Я делаю всю свою работу, чтобы выйти за пределы собственного «я». Я не верю во взгляд внутрь себя. Если вы заглянете внутрь себя, то вы просто обнаружите там много говна. Я наоборот считаю, что мы должны вытащить себя из самих себя. Правда не внутри нас. Она снаружи.

О дзэн-буддизме и медитациях

Я несогласен с ним в этическом плане. Сейчас дзэн-буддизм воспринимают так, что не нужно полностью включаться в реальность, что мы не должны слишком привязываться к объектам действительности, поскольку внешняя реальность — это просто поток внешних явлений. А я верю в совершенно обратное: я считаю, что мы должны полностью сливаться с объектами реальности. Если вы пишете книгу, то забудьте обо всем остальном, полностью погрузитесь в неё. Если вы влюбились, идите до конца, пожертвуйте всем ради предмета своего обожания. Вот почему сейчас никто не хочет влюбляться. Мы хотим, чтобы чувство было под контролем. Как безопасный секс. Но то, что я ценю в любви, это именно момент бесконтрольного погружения. И это возвращает нас к самому началу: я думаю, Гегель уже знал, что падение Адама было самым выдающимся достижением, величайшим событием в истории.

О смерти поэзии


Она не мертва, она тяжело ранена, и это ее собственная вина и ответственность. Чем больше я смотрю на случаи зарождения современных этнических чисток, тем яснее я вижу, что поэты всегда проводили до этого подготовительную работу, например, в Боснии, Руанде и так далее. Стивен Вайнберг как-то сказал, что религия нужна для того, чтобы хорошие люди стали совершать ужасные вещи. Мне кажется, поэзия тоже способна на такое: из-за её экстатического восприятия вы можете и не заметить, какие ужасы вы вообще-то творите. Поэтому когда Платон изгнал поэтов из города, он был не так уж неправ.

О кошках и собаках


Я люблю искать классовую борьбу в странных областях. Например, очевидно, что в классическом Голливуде пары вампиров и зомби обозначают классовое неравенство. Вампиры богаты, они живут среди нас. Зомби — бедны, они живые мертвецы, уродливые, тупые, на них все нападают. То же самое можно сказать о кошках и собаках. Кошки ленивы, зловредны, любят эксплуатировать. А собаки преданны, любят трудиться, поэтому если бы я был в правительстве, то я бы обложил владельцев кошек налогом. Очень большим налогом.

О конце истории




Я помню, когда вышла книга Фукуямы «Конец истории», было очень модно высмеивать его. Однако, в каком-то смысле, мы все были приверженцами Фукуямы. Даже левые, большинство левых, не поднимало фундаментальные вопросы, серьезные вопросы о будущем капитализма или государства. Они просто старались сделать существующую систему более справедливой. И более эффективной. И я думаю, что главный вопрос на сегодня — достаточно ли этого? Очевидно, наш здравый смысл подсказывает нам, что мы, человечество, каждый из нас, приближаемся к серии потенциальных катастрофических проблем и враждебностей. Экология, проблема финансирования и как управлять им, интеллектуальная собственность, кто будет контролировать биогенетику и, особенно, новые формы апартеида в нашем обществе. Говорят, что наше общество становится глобальным, Берлинская стена пала. Да, но везде появляются новые стены, даже в прямом смысле. США и Мексика, Израиль и Западный берег реки Иордан. И так далее.

Здесь я хочу обратиться к правому немецкому философу, которого я очень ценю — Петеру Слотердайку. Он сделал одно очень тонкое наблюдение о глобализме. Он сказал, что глобализм не означает, что все мы находимся в одном глобальном сообществе. Это ещё и значит, что мы отделены и изолированы от других людей («globe» в «global» также означает «купол», «колпак»). Возможно, это была отсылка к «Элизиуму», где привилегированная элита жила под защитным куполом. И это становится все более и более похоже на сегодняшнюю ситуацию. Возьмите Лос-Анджелес: есть символический купол Голливуда и Санта-Моники, а потом вы оказываетесь в Инглвуде. То есть, буквально, если вы находитесь в привилегированной части, то вы теоретически знаете о существовании бродяг и бедняков, но вы их не видите, они не часть вашего мира. Вы вспоминаете о них, когда вспыхивают ожесточенные восстания или протесты.

Итак, проблема, поставленная Фукуямой: сможет ли либеральный демократический капитализм, в отдаленном будущем, решить эти проблемы? Я думаю, нет, к сожалению. Интересно заметить, что даже сам Фукуяма больше не является приверженцем Фукуямаизма, он признался, что «Конец истории» устарел. Поэтому вот она, сегодняшняя проблема — как хотя бы представить альтернативу. Даже Голливуд понимает, что нас ждет апартеидное общество, если события будут развиваться по такому же сценарию. «Голодные игры», «Элизиум» и им подобные. Но что делать? Проблема остается. У меня нет легких решений.

О будущем философии


Я думаю, философия будет важна, как никогда раньше, даже для так называемых «простых людей». Почему? Невероятная социальная динамика сегодняшнего капитализма, наравне с научными и технологическими прорывами, настолько изменили существующий строй, что старые этические и религиозные системы больше не работают. Подумайте о биогенетических вмешательствах, которые даже могут изменить ваш характер и вашу психику. В традиционных этических системах даже не было возможности для появления подобных вещей, что означает, что нам самим нужно думать. Самим принимать решения. Мы больше не можем опираться на старые редигиозные и этические формулы. Например: вы за или против биогенетических вмешательств? Для того чтобы решить, чтобы занять какую-то позицию, вы должны косвенным образом задать себе вопрос: обладаю ли я свободной волей? Действительно ли я в ответе за свои поступки? И так далее. Поэтому мне кажется, что XXI век будет веком философии.

О счастье


Счастье никогда не было важно. Проблема в том, что мы не знаем, чего мы действительно хотим. Мы не становимся счастливыми, когда получаем то, чего мы хотели. Только когда мы мечтаем об этом. Поэтому мне кажется, что жизнь в глубоком удовлетворении — это жизнь в постоянной борьбе, особенно с самим собой. Мы все помним Гордона Гекко из «Уолл-стрит», которого сыграл Майкл Дуглас. Он говорил, что завтраки — для слабаков, а если вам нужен друг, то лучше завести собаку. Я думаю, о счастье можно сказать что-то похожее. Если вы хотите оставаться счастливыми, просто оставайтесь глупыми. Гении не бывают счастливы. Счастье — это категория рабов.

О скуке


Мне кажется, что скука — это первопричина любого подлинного акта. Кьеркегор, один из моих любимых мыслителей, писал, что Бог создал мир от того, что ему было скучно, было скучно одному. Затем Адаму стало скучно, и Бог сотворил Еву. Потом одиноким людям стало тоскливо, и они создали общины. Потом нам, европейцам, стало скучно, и мы занялись колонизацией. Теперь нам стало скучно на нашей Земле, и мы хотим путешествовать в космос. Скука открывает пространство для новых начинаний. Нет скуки — нет творческого начала. Если вам не скучно, значит вы просто тупо наслаждаетесь тем, кто вы и где вы есть.


Немає коментарів: