Белая акация зацвела

Как всегда весной в Николаеве границу весны и лета отмечает белый туман на акациях. Зацвели акации. Причем эти деревья не всегда росли в наших, трудных для растений, местах. Но за то сколько поэтических строк навеял этот пахучий цвет упорных деревьев.

Лучше всех спела роман о белой акация - землячка Людмила Сенчина, всю сознательную жизнь прожившая в Ленинграде.

9 Мая. День Победы

Читать всё

Советская глобальная сеть родом из Киева

В 1962 году, Косыгину была предложена иная альтернатива реформы, грандиозность которой поражает воображение даже сейчас. Одновременно с Либерманом, другой ученый из Украины — «отец советской кибернетики» киевский академик Виктор Глушков вышел на Косыгина с предложением создать Общегосударственную автоматизированную систему (ОГАС).

Гораздо сложнее обеспечить качественное управление плановой экономикой в рутинном мирном режиме, когда нужно перерабатывать в тысячи и миллионы раз большие объемы информации. Решить проблему, по мнению Глушкова, можно только через тотальную компьютеризацию (хотя такое слово не использовалось) всей экономики, а также и других сфер жизни. Начиная с высшего уровня руководства страной и заканчивая бытом. Глушков был человеком дела, а не абстрактных фантазий. Для реализации замысла он просил четыре пятилетки времени и государственное финансирование на уровне атомных и космических программ. Экономическая отдача начиналась через пять лет, затем процесс становился самофинансируемым. Несмотря на революционность, почти фантастичность подхода, идеи Глушкова вызвали широкий резонанс и понимание — это было время триумфальной реабилитации «буржуазной лженауки кибернетики», а научный авторитет Глушкова был очень высок. Его поддержал вернувшийся в Киев из США (туда он был вывезен ребенком) известный экономист В.Терещенко. Но в печати резко «против» выступили экономисты Либерман, Белкин и Бирман. Косыгин колебался в выборе курса. Решающим аргументом в споре стало то, что Либерман издержки на проведение своей реформы оценил в стоимость бумаги, на которой будут напечатаны соответствующие указы, а первые результаты пообещал уже через считанные месяцы. Косыгин — самый «прижимистый» член Политбюро, умевший считать народную копейку, — выбрал реформу Либермана.

К этому времени (1962) в СССР уже имелась концепция единой системы вычислительных центров для обработки экономической информации. Ее выдвинули виднейший экономист, академик B. C. Немчинов и его ученики. Они предложили использовать вычислительную технику, имевшуюся в вычислительных центрах, но не в режиме удаленного доступа. Экономисты, да и специалисты по вычислительной технике этого тогда не знали. Фактически они скопировали предложения, подготовленные в 1955 году Академией наук СССР о создании системы академических вычислительных центров для научных расчетов, в соответствии с которыми был создан Вычислительный центр АН Украины. Они предложили сделать то же самое для экономики: построить в Москве, Киеве, Новосибирске, Риге, Харькове и других городах крупные вычислительные центры (государственные), которые обслуживались бы на должном уровне и куда сотрудники различных экономических учреждений приносили бы свои задачи, считали, получали результаты и уходили. Вот в чем состояла их концепция. Глушкова конечно, она удовлетворить не могла, так как к этому времени его сотрудники управляли объектами на расстоянии, передавали данные из глубины Атлантики прямо в Киев в вычислительный центр: «У нас в стране все организации были плохо подготовлены к восприятию обработки экономической информации. Вина лежала как на экономистах, которые практически ничего не считали, так и на создателях ЭВМ.»

В 1963 г. вышло Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР, в котором намечалось создание Единой системы планирования и управления (ЕСПУ) и Государственной сети вычислительных центров. Потом было принято другое название — Общегосударственная автоматизированная система планирования и управления в народном хозяйстве (ОГАС). Правительство было готово реализовать крупномасштабный проект директора Института кибернетики АН УкрССР Виктора Глушкова, который предлагал перевести управление народным хозяйством на электронно-кибернетическую основу. Помимо автоматизированных систем управления Глушков разрабатывал системы математических моделей экономики и безналичного расчета физических лиц.

Увы, план Глушкова был отвергнут, а премьер-реформатор Косыгин взял на вооружение идеи таких экономистов-рыночников, как Либерман. Последние предлагали ориентировать экономику на прибыль от себестоимости. В сталинские времена, напротив ориентировались на снижение себестоимости (отсюда — знаменитые понижения цен), не связывая жестко ее и прибыль. В результате роль стоимостных показателей снижалась.

Советскую экономику заставили работать по чуждым ей схемам, что и породило пресловутый застой. Теперь прибыль жестко привязывалась к себестоимости выпускаемой продукции. Снижать себестоимость стало невыгодно, ибо это снижение уменьшало прибыль.

«Понимание того, что нужно от техники, у меня возникло довольно быстро. -пишет В.Глушков в воспоминаниях. — Задолго до окончания ознакомительной работы я выдвинул концепцию не просто отдельных государственных центров, а сети вычислительных центров с удаленным доступом, т. е. вложил в понятие коллективного пользования современное техническое содержание.

В. М. Глушков, B. C. Михалевич, А. И. Никитин разработали первый экскизный проект Единой государственной сети вычислительных центров ЕГС ВЦ, который включал около 100 центров в крупных промышленных городах и центрах экономических районов, объединенных широкополосными каналами связи. Эти центры, распределенные по территории страны, в соответствии с конфигурацией системы объединяются с остальными, занятыми обработкой экономической информации. Их число опредеили в 20 тысяч. Это крупные предприятия, министерства, а также кустовые центры, обслуживавшие мелкие предприятия. Характерным было наличие распределенного банка данных и возможность безадресного доступа из любой точки этой системы к любой информации после автоматической проверки полномочий запрашивающего лица.»

К сожалению, после рассмотрения проекта комиссией от него почти ничего не осталось, вся экономическая часть была изъята, осталась только сама сеть. Изъятые материалы уничтожались, сжигались, так как были секретными.

В июне 1964 г. проект поступил на рассмотрение правительства. Решение было такое: поручить доработку проекта ЦСУ, подключив к этому Министерство радиопромышленности.

До 1968 года мусолили- мусолили, но абсолютно ничего не сделали.

— Меня вызвал Шелест и сказал, чтобы я временно прекратил пропаганду ОГАС и занялся системами нижнего уровня. — вспоминает Глушков.

Вот тогда мы и начали заниматься «Львовской системой». Дмитрий Федорович Устинов пригласил к себе руководителей оборонных министерств и дал им команду делать все, что говорит Глушков. Устинов дал команду, чтобы никого из экономистов не пускали на предприятия. Для выполнения работы был создан ряд новых организаций — во всех отраслях по институту. Расставили людей и начали потихоньку работать. А Институт кибернетики АН Украины переключился в основном сначала на «Львовскую», а потом на «Кунцевскую» системы — занялись так сказать «низом».

По инициативе Виктора Михайловича решением правительства Украины в Госплане УССР был создан в 1971 г. специальный отдел с достаточно широкими полномочиями. Многие годы до смерти Виктора Михайловича Украина в СССР занимала лидирующие позиции. Глушкову повезло в том, что в «оборонке» нашлись силы для реализации его идей».

В конце 60-х годов в ЦК КПСС и Совете Министров СССР появилась информация о том, что американцы еще в 1966 году сделали эскизный проект информационной сети (точнее, нескольких сетей), т. е. на два года позже нас. В отличие от нас они не спорили, а делали, и на 1969 год у них был запланирован пуск сети АРПАНЕТ, а затем СЕЙБАР-ПАНЕТ и др., объединяющих ЭВМ, которые были установлены в различных городах США.

Тогда забеспокоились и у нас.

Вспоминает Глушков: «Дело в том, что у Королева или Курчатова был шеф со стороны Политбюро, и они могли прийти к нему и сразу решить любой вопрос. Наша беда была в том, что по нашей работе такое лицо отсутствовало. А вопросы были здесь более сложные, потому что затрагивали политику, и любая ошибка могла иметь трагические последствия. Поэтому тем более была важна связь с кем-то из членов Политбюро ЦК КПСС, потому что это задача не только научно-техническая, но прежде всего политическая.

И должен быть ответственный за все это дело от Политбюро (типа внедренец).

Вначале фактически никто ничего не знал о киевских предложениях, они были секретными. Первый документ, который появился в печати, — это был проект директив XXIV съезда, где было написано об ОГАС, ГСВЦ и т. д.

Первыми заволновались американцы. Они, конечно, не на войну с нами делают ставку — это только прикрытие, они стремятся гонкой вооружений задавить нашу экономику, и без того слабую. И, конечно, любое укрепление нашей экономики — это для них самое страшное из всего, что только может быть. Поэтому они сразу открыли огонь по Глушкову из всех возможных калибров. Появились сначала две статьи: одна в «Вашингтон пост» Виктора Зорзы, а другая — в английской «Гардиан». Первая называлась «Перфокарта управляет Кремлем» и была рассчитана на наших руководителей. Там было написано следующее: «Царь советской кибернетики академик В. М. Глушков предлагает заменить кремлевских руководителей вычислительными машинами». Ну и так далее.

Статья в «Гардиан» была рассчитана на советскую интеллигенцию. Там было сказано, что академик Глушков предлагает создать сеть вычислительных центров с банками данных, что это звучит очень современно, и это более передовое, чем есть сейчас на Западе, но делается не для экономики, а на самом деле это заказ КГБ, направленный на то, чтобы упрятать мысли советских граждан в банки данных и следить за каждым человеком.

Эту вторую статью все «голоса» передавали раз пятнадцать на разных языках на Советский Союз и страны социалистического лагеря.

Потом последовала целая серия перепечаток этих пасквилей в других ведущих капиталистических газетах — и американских, и западноевропейских, и серия новых статей.

Тогда же начали случаться странные вещи. В 1970 году Глушков летел из Монреаля в Москву самолетом Ил-62. Опытный летчик почувствовал что-то неладное, когда летели уже над Атлантикой, и возвратился назад. Оказалось, что в горючее что-то подсыпали. Слава Богу, все обошлось, но так и осталось загадкой, кто и зачем это сделал. А немного позже в Югославии на его машину чуть не налетел грузовик, — шофер чудом сумел увернуться.

И вся экономическая оппозиция ополчилась. В начале 1972 г. в «Известиях» была опубликована статья «Уроки электронного бума», написанная Мильнером, заместителем Г. А. Арбатова — директора Института Соединенных Штатов Америки. В ней он пытался доказать, что в США спрос на вычислительные машины упал. В ряде докладных записок в ЦК КПСС от экономистов, побывавших в командировках в США, использование вычислительной техники для управления экономикой приравнивалось к моде на абстрактную живопись. Мол капиталисты покупают машины только потому, что это модно, дабы не показаться несовременными.

Это все дезориентировало руководство.

«Дело в том, что Гарбузов сказал Косыгину, что Госкомупр станет организацией, с помощью которой ЦК КПСС будет контролировать, правильно ли Косыгин и Совет Министров в целом управляют экономикой. И этим настроил Косыгина против нас, а раз он возражал, то, естественно, предложение о Госкомупре не могло быть принято.

А дальше была предпринята кампания на переориентацию основных усилий и средств на управление технологическими процессами. Этот удар был очень точно рассчитан, потому что и Кириленко, и Леонид Ильич — технологи по образованию, поэтому это им было близко и понятно.»

В 1972 г. состоялось Всесоюзное совещание под руководством А. П. Кириленко, на котором главный крен был сделан в сторону управления технологическими процессами с целью замедлить работы по АСУ.

Отчеты, которые направлялись в ЦК КПСС, явились, умело организованной кампанией дезинформации против попыток улучшения советской экономики. Они правильно рассчитали, что такая диверсия — наиболее простой способ выиграть экономическое соревнование, дешевый и верный. «ОГАС погас!» — злословили враги ученого и в СССР и за рубежом.

И все-таки старания Глушкова не пропали даром. Косыгин как-то спросил его: а можно ли увидеть что-нибудь из того, о чем вы постоянно говорите? Глушков порекомендовал ознакомиться с тем, что сделано по внедрению вычислительной техники в оборонную промышленность. Глушков был научным руководителем этих работ и был уверен, что они произведут на Косыгина большое впечатление.

Визит длился день — до одиннадцати часов ночи. Данильченко рассказал гостям о типовой АСУ для оборонных предприятий, о только что созданной сети передачи данных, об использовании вычислительной техники на предприятиях оборонных отраслей. Все шло «гладко», чувствовалось, что посетители довольны увиденным и услышанным.

Когда визит близился к концу (было девять часов вечера) и, казалось, что он благополучно закончится, Косыгин неожиданно сказал:

— По имеющимся сведениям, в одной из ведущих западных стран подготовлен доклад о производстве и применении вычислительной техники в СССР. Там сказано, что машин у нас меньше и они хуже и в то же время недоиспользуются. Почему это происходит? И правильно ли это?

— Да! Все это верно! — ответил он.

— Причины? — резко спросил Косыгин.

— Не соблюдается основной принцип руководителя, выдвинутый академиком Глушковым, — принцип первого лица! Руководители страны психологически не воспринимают ЭВМ, и это самым отрицательным образом влияет на развитие и использование вычислительной техники в стране!

Косыгин внимательно слушал, остальные молчали, поглядывая то на председателя Совета Министров, то на ответчика.

Данильченко — по званию был генералом, — словно рапортуя, продолжал:

— Главная задача — преодолеть психологический барьер в высшей сфере руководства. Иначе ни Глушков, ни я, никто другой ничего не сделает. Надо обучить верхние эшелоны власти вычислительной технике, показать ее возможности, повернуть руководителей лицом к новой технике. Академик Глушков писал об этом в ЦК КПСС и Совет Министров СССР, но безрезультатно. Он просил меня сказать об этом! А. Н. Косыгин спокойно выслушал глубоко взволнованного Данильченко и, не подводя никаких итогов, попрощался и уехал, захватив с собой министра оборонной промышленности Зверева.

Остальные решили подождать каких-либо известий о реакции Косыгина. В половине двенадцатого ночи позвонил Зверев и попросил к телефону Устинова.

— Косыгин очень доволен встречей, — сказал он, — теперь будут большие перемены!

И они действительно начались. Вначале была организована, специальная школа, преобразованная через три месяца в Институт управления народным хозяйством.

В первом составе слушателей были союзные министры, во втором — министры союзных республик, после них — их заместители и другие ответственные лица. Лекции на первом потоке открыл Косыгин. Он же присутствовал на выпуске слушателей школы, которым, кстати сказать, пришлось сдавать настоящие экзамены.

Лекции читались Глушковым, другими ведущими учеными страны.

И дело пошло! Принцип «первого лица» Глушкова сработал! Министры, разобравшись, в чем дело, сами стали проявлять инициативу. Многое было сделано. Но когда Косыгина не стало, «принцип первого лица» снова сработал, на этот раз в обратную сторону.

Неприятие ОГАС было стратегической ошибкой нашего руководства, нашего общества, так как создание ОГАС давало уникальную возможность объединить информационную и телекоммуникационную структуру в стране в единую систему, позволявшую на новом научно-техническом уровне решать вопросы экономики, образования, здравоохранения, экологии, сделать доступными для всех интегральные банки данных и знаний по основным проблемам науки и техники, интегрироваться в международную информационную систему.

Реализация ОГАС в годы жизни В. М. Глушкова могла бы вывести страну на новый уровень развития, соответствующий постиндустриальному обществу.

Помешали созданию ОГАС некомпетентность высшего звена руководства, нежелание среднего бюрократического звена работать под жестким контролем и на основе объективной информации, собираемой и обрабатываемой с помощью ЭВМ, неготовность общества в целом, несовершенство существовавших в то время технических средств, непонимание, а то и противодействие ученых экономистов новым методам управления. Глушков был безусловно прав, ставя задачу информатизации и компьютеризации страны. Но в тех условиях он не мог что-либо сделать без крупномасштабного решения правительства и ЦК КПСС, которое и стало барьером на его пути. Ясно и то, что ученый опередил время: государство и общество не были готовы к восприятию ОГАС. Это обернулось трагедией для ученого, не желавшего смириться с непониманием того, что для него было абсолютно очевидным.

В сущности, советизм есть тот же самый капитализм, только партийный, здесь роль буржуазии играет номенклатура. Только это более примитивный и менее гибкий капитализм («четвертькапитализм», который в 1991 году сменился «полукапитализмом»). В условиях нормального капитализма все решает буржуазия, которая овладевает государственными рычагами посредством партийных структур. При советизме буржуазии нет (точнее, она пребывает в подполье), а на ее месте находятся те, кому этого не полагается. Итак, в СССР (за исключением сталинской эпохи) государство подчинялось обществу, вернее его авангарду — партийной бюрократии. И такое вот подчиненное государство не могло в полной мере реализовать все свои огромнейшие возможности.

Основные даты жизни и деятельности В. М. Глушкова

1923 Родился 24 августа 1923 г. в Ростове-на-Дону

1941 Окончил среднюю школу в г. Шахты

1948 Окончил четыре курса Новочеркасского индустриального института

1949 Окончил Ростовский государственный университет

1951 Присуждена ученая степень кандидата физико-математических наук

1956 Присуждена ученая степень доктора физико-математических наук. Заведующий лабораторией ВТ Института математики АН Украины

1957 Директор Вычислительного центра АН Украины в Киеве

1958 Избран членом-корреспондентом АН Украины

1961 Избран академиком АН Украины

1962 Директор Института кибернетики АН Украины

1964 Избран академиком АН СССР, вице-президентом НАН Украины.

1964 Присуждена Ленинская премия за цикл работ по теории автоматов

1967 Награжден орденом Ленина за достигнутые успехи в развитии советской Науки и внедрение научных достижений в народное хозяйство. Присуждена премия имени Н. Н. Крылова за цикл работ по теоретической кибернетике, посвященных формальным методам проектирования электродных вычислительных машин

1968 Государственная премия СССР (в составе авторского коллектива) за разработку новых принципов построения структур малых машин для инженерных расчетов и математического обеспечения для них, внедренных в вычислительных машинах серии МИР

1969 Присвоено звание Героя Социалистического Труда за большие заслуги в развитии советской науки

1970 Избран в члены немецкой академии «Леопольдина»

1970 Присуждена Государственная премия Украины (в составе авторского коллектива) за разработку и внедрение автоматизированной системы управления радиотехническим предприятием массового производства

1973 Награжден орденом Октябрьской Революции за заслуги в развитии кибернетики и вычислительной техники. Награжден орденом «Народная республика Болгария» I степени за большие заслуги в развитии болгарской науки.

1974 Избран иностранным членом Академии наук Болгарии

1975 Награжден орденом Ленина за заслуги в развитии советской науки и в связи с 250-летием АН СССР. Избран почетным доктором Дрезденского университета, почетным членом Польского кибернетического общества, иностранным членом Академии наук ГДР

1976 Награжден орденом «Знамя Труда» ГДР за выдающийся вклад в сотрудничество специалистов СССР и ГДР в разработку прогноза развития технических средств электронных информационных систем

1977 Присуждена Государственная премия СССР (в составе авторского коллектива) за цикл трудов по теории дискретных преобразователей и методам автоматизации проектирования ЭВМ, которые нашли применение в действующих системах. Избран иностранным членом Польской Академии наук

1978 Присвоено звание заслуженный деятель науки Украины

1979 Присуждена премия имени С. А. Лебедева за цикл работ по теории перспективных ЭВМ и создание высокопроизводительных средств вычислительной техники и систем управления

1980 Присуждена премия имени А. Н. Крылова за цикл работ по методам оптимизации в планировании и управлении

1981 Присуждена премия Совета Министров СССР за разработку и внедрение в народное хозяйство комплекса программно-технических средств по созданию автоматизированных систем сбора, передачи и обработки данных. Присуждена Государственная премия Украины в (составе авторского коллектива) за разработку и внедрение в народное хозяйство базовой АСУ ТП на магистральных нефтепроводах.

1997 Международное компьютерное общество (IEEE Computer Society) присудило медаль «Пионер компьютерной техники» за основание первого в СССР Института кибернетики НАН Украины, создание теории цифровых автоматов и работы в области макроконвейерных архитектур вычислительных систем. Медаль вручена семье В. М. Глушкова.

Читать всё

Пока правду не узнаем, война не завершится

Сегодня, когда весь мир отмечает окончание 2-й мировой войны, победители очень много сил тратят на создание новых мифов о войне. Это надо не мертвым, это надо строителям нового геополитического расклада. Вдвойне интересным будет интервью Елены Боннэр, которую знают не только как вдову А.Сахарова, но и как умного, мужественного человека, ветерана Великой Отечественной войны. Почитайте,

http://www.snob.ru/magazine/entry/17734

подумайте, кому нужна лакированная правда о войне.

Первый ракетчик империи

Есть в топонимах Николаева «ракетная роща», а на входе в акваторию порта – остров Константиновская батарея. Сведя два этих факта в одно расследование можно много узнать. Например, что генерал-лейтенант

Константинов Константин Иванович (1818—71) — русский учёный и изобретатель в области артиллерии, ракетной техники, приборостроения и автоматики, генерал-лейтенант (1864). В 1836 окончил Михайловское артиллерийское училище. С 1849 — командир Петербургского ракетного заведения. В 1859—61 прочел цикл лекций для артиллерийских офицеров о ракетах во Франции. С 1861 руководил строительством Николаевского ракетного завода.за

Константинов соединял в себе многие таланты. Это был высокоодаренный конструктор, крупный ученый, замечательный экспериментатор, умелый организатор. А главное, это был просто умный, здравый человек, который при всей своей горячей увлеченности оставался объективным и видел все происходившее вокруг себя таким, каким оно было, а не таким, каким ему хотелось или хотелось его начальству видеть.

В конце 1862 года были наконец отпущены деньги на строительство Николаевского ракетного завода на речке Ингул. В 1864 году петербургское «ракетное заведение» прикрыли совсем, хотя строительство в Николаеве не было даже начато: для этого потребовалось еще два года. В продолжение следующих пяти лет в России не было изготовлено ни одной боевой ракеты.

В 1867 году расформировывается ракетный корпус в австрийской армии, хотя австрийские ракетчики доказали совершенство новой техники во время войны с Италией и Венгрией в 1848-1849 гг. В 1872 году расформирована ракетная часть в прусской армии. Дольше других держались англичане: ракетные подразделения существовали в их колониальных войсках до 1885 года.

В 1867 году Константинов окончательно перебрался в Николаев. Он приехал смертельно усталым от заседаний, комиссий, споров, от сознания невозможности доказать другим вещи для него очевидные. Последним его доказательством была ракета системы 1862 года - лучшая из всех его ракет, вобравшая в себя все его знания и опыт. Он надеялся начать выпуск этих ракет на новом заводе. А время шло. Медленно текли дни, недели, месяцы, складывались в годы ожидания и надежды. Он работает в недостроенных заводских корпусах, в домашней лаборатории, совершенствует, «доводит», как говорят инженеры, свою последнюю ракету. Он очень верит в нее. «В ракетном деле, после многолетних упорных усилий, которым многие из нас посвятили почти всю жизнь, приближающуюся уже к ее крайнему пределу, мы, можно сказать, находимся накануне окончательного успеха». Он верит! Он не сдается! Михайловскую премию - высшую награду за развитие артиллерийских наук - присудили Константину Ивановичу, чтобы как-то задобрить, чтобы хоть ненадолго оставил он в покое Петербург с этими своими ракетами...

На Николаевском заводе в новых цехах устанавливали привезенные им из Петербурга новенькие станки и прессы. Он редко показывался на стройке - болел. Так хотел увидеть свой завод наконец завершенным, готовым к работе, к продолжению дела всей его жизни. И не увидел. Константинов умер 12 января 1871 года. Ему не было и 52 лет. А завод пустили уже глубокой осенью...

К сожалению, после смерти К. И. Константинова в 1871 году, ракетное дело в русской армии пришло в упадок. Боевые ракеты эпизодически и в небольшом количестве применялись в русско-турецкой войне 1877-1878 годов. Более успешно ракеты применялись при покорении Средней Азии в 70-80-х годах XIX века. Это было связано с их хорошей мобильностью (ракеты и станки перевозились на вьюках), с сильным психологическим действием на туземцев и, в последнюю очередь, с отсутствием артиллерии у противника. Последний раз ракеты применялись в Туркестане в 90-х годах XIX века. А в 1898 году боевые ракеты были официально сняты с вооружения русской армии.

Википедия имеет статью об этом выдающемся ученом. http://ru.wikipedia.org/wiki/Константинов,_Константин_Иванович Николаев «отделался» мемориальной доской и несколькими фото в музеях. А Америке, в населенном пункте, где менее серьезная личность работала, музей принимает сотни тысяч экскурсантов в год. И хотя завода ракет давно нет, но есть еще фортификационный остров в лимане, который проектировал артиллерист Константинов.

Казино конгрессам не помеха

Американский Лас-Вегас, больше известный по фильмам о казино, вот уже 15 лет остается мировым лидером по проведению выставок, всемирных конгрессов и торговых шоу.
Здесь проходит 22 тыс. съездов, конгрессов, конференций и торговых шоу ежегодно. На эти мероприятия съезжаются около 6 млн человек в год - и это только делегаты, не считая обычных туристов!

По данным официальной статистики, ежегодно в Лас-Вегас приезжает более 40 млн туристов. Для проведения конгрессов в нем хватает места, ведь здесь построено 10 млн квадратных футов выставочных помещений (это чуть более 1 млн м2). Таким образом, город получает весомые $8,5 млрд в дополнение к доходам от своего основного бизнеса, которым, как и прежде, остается игорный.
По словам вице-президента управления LVCVA Криса Майера, типичный лас-вегасский конгресс собирает население средней руки города - около 100 тыс. человек. Не редкость и 200-тысячные конференции, хотя в прошедшем году из-за кризиса до этого числа Лас-Вегас не дотянул.

По данным LVCVA, в прошлом году пятерка крупнейших конгрессов, проходивших в городе, состояла из событий, каждое из которых привлекло не менее 70 тыс. человек.

Так, ежегодную встречу Ассоциации потребительской электроники посетили 115 тыс. человек, Неделю автомобильной индустрии - 110 тыс., на собрание Национальной ассоциации теле- и радиовещателей приехали почти 100 тыс. делегатов, а выставку ‘Мир бетона’ посетили 70 тыс. человек. Столько же посетителей собрала конференция с загадочным названием ‘Международная магия’.

Центры конгрессов Лас-Вегаса, как правило, сдают помещения оргкомитетам каждого из конгрессов, которые, в свою очередь, уже распределяют места среди участвующих в мероприятиях компаний и организаций. Среди крупнейших центров - Las Vegas Convention Center (его площадь - около 2,3 млн квадратных футов), Mandalay Bay conference center (около 1,7 млн квадратных футов) и Sands Expo and Convention Center (2,25 млн квадратных футов).

Что делает город, расположенный в центре пустыни, столь привлекательным для компаний и организаций со всего мира?

Во-первых, прекрасная инфраструктура, транспорт и связь. Международный аэропорт МакКарран, которым владеют власти графства Кларк (Невада), обеспечивает прямые перелеты в 110 городов мира.
Конечно, Лас-Вегас, как и другие мировые центры конгрессов и конференций, ощутил влияние кризиса. Как говорит Крис Майер, для преодоления его последствий город прежде всего предпринял усилия по продвижению и маркетингу. ‘Мы продолжим агрессивный маркетинг, направленный и на деловых путешественников, и на туристов, которые приезжают отдыхать’, - говорит Крис Майер.

Игорь Шнуренко

Источник: Деловой Петербург